Уникальность дискуссии заключалась не только в остроте темы, но и в составе ее участников. Впервые «за одним столом» собрались: генеральный директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский (для которого это выступление стало первым на антикварном салоне), Михаил Карисалов (СИБУР), впервые публично рассуждавший о стратегиях своего масштабного собирательства, и ряд других влиятельных фигур арт-рынка — Михаил Суслов (Suslov Fine Arts), Владимир Голубев (Адамант), Роман Бабичев, Вадим Задорожный, Валерий Дудаков и экс-министр культуры Александр Авдеев. Модерировала разговор Лия Чечик — директор Школы искусств и культурного наследия Европейского университета.
Дискуссия была инициирована известным галеристом и коллекционером Михаилом Сусловым и Алексеем Абакумовым — арт-менеджером и руководителем петербургского филиала «Suslov Fine Arts».
«Что после нас?»: три пути культурного капитала
Тема наследования – одна из самых закрытых в российской практике. Именно поэтому ее публичное обсуждение в профессиональном контексте оказывается столь важным. Что будет с коллекцией после ухода создателя – центральный вопрос дискуссии. Этот вопрос не только эмоциональный, но и практический. Отсутствие продуманной стратегии приводит к предсказуемому результату: собрание распадается, предметы расходятся по разным рынкам, нарушается контекст и теряется публичная биография.
Участники дискуссии, опираясь на собственный реальный опыт, обозначили три жизнеспособные модели, которые позволяют удерживать коллекцию в целостности и задают разные траектории ее будущего.
Модель 1. Безвозмездная передача государственному музею
Многие коллекционеры осознают, что государственные музеи обладают развитой инфраструктурой для исследования и сохранения культурных ценностей. Глава СИБУРа Михаил Карисалов прямо заявляет: «Государственный музей — мой осознанный выбор», и намерен в итоге «все отдать» Эрмитажу и другим учреждениям. Он уже передает свои тематические собрания (императорского фарфора и др.), подчеркивая, что такой подход обеспечивает исследования и реставрацию на высоком уровне. Михаил Пиотровский отмечает, что при таком сотрудничестве музеи получают «весь комплекс вещей для исследований и экспонирования», что превращает дар в «блестящий пример научного коллекционирования». Таким образом, первая модель дает гарантии легитимности и доступности: музей обеспечивает публичность и сохранность фонда, а коллекция получает официальное признание.
Модель 2. Частный музей как личный бренд
Альтернативный путь — создание независимого пространства. Так поступили коллекционеры Владимир Голубев и Вадим Задорожный, открывшие собственные музеи. Владельцы частных музеев сохраняют контроль над коллекцией, могут самостоятельно продумывать экспозицию и образовательные программы. Главное преимущество этой модели — гибкость и брендовый эффект: частная институция может быстро реагировать на запросы публики, использовать современные технологии и нарабатывать собственный имидж. Как подчеркнул Голубев, «у государственных музеев нет таких возможностей, какие есть у частных», что касается оперативности и нестандартных форматов. Однако эта свобода сопряжена с комплексной ответственностью: она требует значительных инвестиций и профессионального управления. Это стратегия институционального строителя, готового нести «большое бремя», о котором справедливо говорил Задорожный, ради реализации целостного замысла.
Модель 3. Гибридное партнерство и синергия с публичным пространством
Наиболее динамичная и современная модель — сочетание частной и публичной составляющих — была предложена Михаилом Сусловым. Коллекция остается в собственности хозяина, но регулярно задействуется в совместных проектах с музеями. В рамках гибридной модели коллекционер делится отдельными предметами или темами, а музей предоставляет площадку и научное сопровождение. Это позволяет сочетать репутационный вес государственных брендов и новизну частных коллекций. Коллекционер Роман Бабичев поддерживает идею открытости: «не совсем верно иметь закрытое собрание. Надо делиться». Сам он регулярно участвует в выставках и предоставляет работы для учебных проектов.
Примеры успешных коллабораций подобного типа нам уже показали Эрмитаж и другие институты: недавно выставка женской моды XX века «Упакованные грезы» (Эрмитаж) была создана совместно с коллекционером Назимом Мустафаевым и получила премию «Золотой Трезини».
Важно, что эти модели не взаимоисключающи: они могут комбинироваться. Гибридная модель сегодня может подготовить почту для дара завтра. Частный музей может разместить часть фонда на депозите в государственном. Ключевой момент, который был подчеркнут участниками дискуссии, заключается в том, что устойчивость арт-актива напрямую зависит от его интеграции в профессиональный и институциональный контекст. Его потенциал реализуется через публичную историю коллекции. Поэтому в центре любой из этих стратегий остается одна цель: сохранение культурного капитала и его переход из частного пространства в культурное поле.
Антиквариат в портфеле активов: уникальность, стабильность, репутация
Чем искусство как актив отличается от недвижимости, акций и облигаций? Его ключевая особенность — крайне низкая корреляция с традиционными финансовыми рынками и особая экономика, основанная на редкости и культурном значении. В отличие от волатильных фондовых рынков или спекулятивных трендов в contemporary art, сегмент классического искусства отличается долгосрочной устойчивостью. Резкие обвалы происходят редко: динамика чаще медленная и устойчиво-консервативная. Оборачиваемость произведений ограничена, а общая платежеспособность коллекционеров растет вслед за глобальным накоплением богатства. Ценность собраний подкрепляется не сиюминутной модой, а историческим контекстом, художественным каноном и уникальностью предложения. Работы признанных мастеров демонстрируют свойство «вечной ликвидности». В совокупности это означает, что ценные собрания служат долгосрочным хеджем от инфляции и экономических потрясений.
Выигрывая в период неопределенности
Российское коллекционирование переживает очень интересный этап. Международные аукционные дома временно приостановили активность, а публичная торговля русским искусством замерла. Тем не менее именно в такие периоды открываются уникальные возможности: цены на ряд объектов снижаются, конкуренция падает, а работы высочайшего уровня продолжают появляться, пусть и менее публично.
«Рынок классического искусства доказал свою цикличность и устойчивость. Он восстановится. На нем по-прежнему сохраняются работы очень высокого уровня, способные стать ядром перспективного собрания. Сейчас особенно удачное время, чтобы начать или осмысленно расширить коллекцию. Неопределенность открывает двери для смелых», — убежден Алексей Абакумов, куратор дискуссии.
Конечно, важно понимать, что успех в этой сфере перестал быть вопросом только личного вкуса или финансовых возможностей. В наше время он определяется качеством профессионального сопровождения: глубоким пониманием контекста, умением оценить инвестиционный и культурный потенциал вещей, знанием юридических и логистических тонкостей.
Главный итог дискуссии — это четкое осознание того, что эпоха интуитивного коллекционирования, замкнутого в частных стенах, подошла к концу. Сегодня собрание — это прежде всего стратегический актив, который требует той же строгости в управлении, планировании и оценке рисков, что и любой другой значимый актив в портфеле. Вопрос теперь не в том, «зачем коллекционировать», а в том, «как собирать и управлять этим правильно». И здесь кроется главное отличие современной эпохи от времен Щукина, Морозова или Третьякова. Их гений и гражданский подвиг были во многом делом личной смелости и интуиции. Сегодня у коллекционера есть не менее амбициозная, но куда более конкретная возможность: стать творцом собственного культурного наследия, опираясь не на волю случая, а на профессиональные модели, стратегическое планирование и диалог с институциями. Первый шаг к этому — как показала встреча на Салоне — уже сделан.
Автор статьи:
Анастасия Загороднева
Полная запись дискуссии:
Инициатор проекта — Михаил Суслов
Куратор — Алексей Абакумов
Разработка концепции и координация процессов — Маргарита Завгородняя, Анастасия Загороднева, Валерия Харисова